Всё возвращается. Жизнь по спирали.
Перевернув песочные часы
Я вспомню тех, которые играли,
Тех, кто качал моей судьбы весы.

Тех, кто касался струн в замёрзшем сердце
Пытаясь музыку извлечь из них,
Стараясь подобрать ряды из терций
И поместить себя хотя бы в стих.

Немногие, но всё же добивались
И умудрялись взять один аккорд.
Ну а потом… влюблялись, изменялись
Так и не разгадавши мой кроссворд.

Всё просто. И захлопывалась клетка,
И цепь затягивалась при рывках.
Она теперь моя марионетка
И ниточки уже в моих руках.

Она попалась. Я её меняю
И заражаю жизнь её собой,
И сердце беспощадно отравляю,
И сделать я её смогу любой.

Не травами, не щёлочью, не ядом,
Не лестью, не улыбкою своей…
Я отравляю её сердце взглядом
И точно зная, что случится с ней.

Красивая и добрая девчонка
Становится коварней, резче, злей.
Всё просто: красота в глазах подонка
Меняется в десятки раз быстрей.

Потом? Она со мною расстаётся…
Да, будет плакать, мучаться, страдать…
Но ни за что на свете не вернётся -
Ведь я ей отдал всё, что смог отдать.

И, знаю, Вам со стороны казалось
Что я эгоистичный, тёмный, злой,
Что никогда не слышал слова жалость
И искренне горжусь своей игрой.

И Вы твердите, что я заигрался
Что я лишь бабник, эгоист и псих.
Да бросьте Вы! А может, я влюблялся?
Всерьёз. Надолго. В каждую из них.

Да. Это было безрассудно, смело
И очень глупо: до паденья – шаг.
Быть может - я дарил себя всецело?
Быть может - я умел играть лишь так?

Шучу. Я просто каждой ставил метки
Стараясь не запоминать тех лиц,
Но я рыдал, когда о прутья клетки
Ломались крылья пойманных мной птиц.

И в час, когда я выпускал на волю
Очередную жертву Ходока
Она уже не чувствовала боли
И становилась жизнь её легка.

Ведь обучившись злобе и цинизму,
Ходы просчитывая наперёд,
Презрению и доле эгоизма
Её уже наврядли кто запрёт.

Я объяснил как не бояться света,
Как уберечь себя от зла и бед
И благодарна мне она за это…
Любовь ко мне? Побочный лишь эффект!

Да. Ей назад уже не возвратиться…
Без грусти отдавая дар летать
Побывши птицей - в кошку превратиться,
Навек охотницей из жертвы стать.

И выгнув спину грациозно, ловко
Выходит на охоту дикий зверь.
Прошедшая со мною стажировку
И в сотни раз опаснее теперь.

Она за милю чувствует обманы,
Она молниеносна, словно смерть.
Ей не страшны ловушки и капканы
И избранному ей - не уцелеть…

Всё возвращается. Жизнь по спирали.
Перевернув песочные часы
Я вспомню тех, которые играли,
Тех, кто качал моей судьбы весы.

Я всех их вспомню. Погрущу немножко
И улыбнусь… Ведь ясно мне сейчас:
Перевоспитанные мною кошки
Когда-то доберутся и до Вас.

Как же странно иногда бывает в жизни. Ты живешь, живешь какой-то обычной жизнью, и друг в ней появляется человек. Женщина. Точнее, сначала ты появилась в ее жизни. А ты сама ее сначала  не заметила. Но она появилась, и ты ее увидела каким-то боковым зрением, точнее, даже не саму, а какой-то силуэт, и не придала этому значения. Но постепенно этот силуэт становился все отчетливее, определеннее, и вот ты видишь перед собой конкретную женщину. А ты, конечно, до этого мечтала о том, что кто-то в твоей жизни появится, и у тебя не было никаких сомнений, что ты достойна счастья. Но эта конкретная, определенная женщина не имела ничего общего с тем прекрасным, размытым образом, который ты себе рисовала. И вот ты смотришь на эту женщину, и думаешь – нет, это совсем не то, что тебе нужно. Но эта женщина делает так много усилий, чтобы стать ближе к тебе, она  так настойчиво пытается ворваться в твою жизнь, ее становится так много. Она везде. Она встречает тебя после работы, поджидает где-нибудь, провожает, постоянно звонит, что-то говорит или молчит в трубку, и ты понимаешь, что это ОНА. И оттого, что ее так много ты даже боишься включить телевизор, потому что думаешь – вот включишь телевизор, и она там появится.

Но однажды, сидя с друзьями в кафе, ты вдруг подумаешь: вот интересно, а где сейчас этот человек, и почему она сегодня ни разу не позвонила? А потом подумаешь – ой, а почему я об этом подумала? И как только ты об этом подумала, через некоторое время ты понимаешь, что ты вообще ни о чем другом думать не можешь.  И весь твой мир, в котором было так много друзей, всяких интересов, сужается до этого человека. И все! Тебе остается только сделать шаг навстречу этому человеку, и ты делаешь этот шаг… И становишься такой счастливой. И думаешь – а почему я раньше-то не делала этот шаг, чтобы быть такой счастливой? Но это состояние длится совсем не долго. Потому что ты смотришь на эту женщину, и вдруг видишь: а она успокоилась! И она успокоилась не потому, что она добилась тебя, и ты ей больше не нужна. Ты ей очень нужна. Но она просто успокоилась, и может дальше жить спокойно. Но тебя-то это не устраивает. Ты хотела совсем не этого. Ты не можешь точно сказать, чего именно ты хотела, но точно не этого. И ты начинаешь устраивать провокации – хватать чемодан, уходить, чтобы тебя останавливали, чтобы на некоторое время вернуть то, что было вначале, чтобы вернулась, хоть ненадолго, та острота и трепет. И тебя останавливают, возвращают… А потом перестают останавливать, и ты возвращаешься сама. И все это ужасно, нечестно, но может длиться очень долго. Очень долго…

     Но в одно прекрасное утро ты просыпаешься, и вдруг понимаешь: «А я свободна, все кончилось…» И постепенно снова возвращается интерес к жизни, ты обнаруживаешь, что в мире есть много прекрасных вещей: вкусная еда, интересное кино, книги. Возвращаются друзья. И жизнь прекрасна! И в ней много-много счастья. И много приятного. Конечно, не такого прекрасного и сильного, как любовь, но все-таки. И ты живешь. Но, правда, с этого момента ты живешь очень, очень осторожно. Чтобы опять, не дай Бог, не сорваться в это переживание и боль. Живешь осторожно, осторожно… Но продолжаешь чего-то ждать… надеяться.